Никопольчанин Яков Дрозд посвятил милиции жизнь, а журналистике отдал сердце

Никопольчанин Яков Дрозд — подполковник милиции в отставке, проработал в органах внутренних дел 21 год. Он руководил патрульно-постовой службой, разрабатывал задержание опасных преступников, которых не могли поймать опытные оперативники, выполнял обязанности заместителя начальника Никопольского горотдела милиции, участвовал в областных операциях по выявлению наркоторговцев… Однако милицейские будни, наполненные опасностями и риском, не смогли заглушить в нем мечту юности — быть журналистом. Впервые в Украине он создал газету и телестудию «02-информ», в которых освещал криминальные происшествия. В преддверии Дня работников уголовного розыска «Вісті» эксклюзивно пообщались с Яковом Михайловичем.

ИЗ ФИЛОЛОГОВ — В  МЕНТЫ

Родился Яков Дрозд в селе Ворошиловка (Компанеевский район Кировоградской области). В школе особым прилежанием не отличался.

— Любимыми уроками у меня были русский язык и литература, а также история, остальные предметы я считал нагрузкой, — вспоминает Яков Михайлович. — После службы в Военно-морском флоте поступил в Донецкий университет на филологический факультет. Во время учебы в вузе освоил еще одну специальность — журналиста. Я как раз готовился получить диплом, когда к нам в общежитие пришел кадровик из МВД и предложил отслужившим в армии студентам пойти работать в милицию. Я отказался, тогда он сообщил, что в корреспондентском пункте газеты «Советский милиционер» есть вакансия. Но случилось так, что как только я стал офицером милиции, корреспондентский пункт закрыли, и меня назначили в оперативный полк милиции, который был создан для быстрого реагирования на массовые беспорядки.

— Как Вы оказались в Никополе?

— Учась в вузе, я успел жениться. Моя супруга после распределения ­уехала в Никополь, поэтому и я перевелся в этот город в 1977 году. Начальник Никопольского горотдела Виктор Литвин назначил меня заместителем ­командира объединенного дивизиона, куда входили патрульно-постовая служба, конвойное подразделение и подразделение вневедомственной охраны.

Позже в городе создали отдельную роту патрульно-постовой службы милиции, и я возглавил ее: в штате — 70 человек, из них пять офицеров. В то время в Никополе происходили, так называемые, «бега», когда группы молодежи, вооруженные нунчаками, штакетами, цепями, электродами (используя их как дротики) и даже взрывпакетами, ходили драться «район на ­район». Часто травмировали друг друга, некоторые после таких разборок оставались инвалидами. Это была наша постоянная «головная боль». Правоохранителям приходилось задерживать агрессивно настроенных подростков. Однажды за один день выловили около ста «бойцов».

НАРУШЕНИЕ ВО  БЛАГО

— Вам доводилось самому нарушать закон?

— Только ради торжества справедливости. Осенью 1981 года на автовокзале почти ежедневно случались две — три кражи вещей у пассажиров. Рядом находилось общежитие «химиков» (условно-досрочно освобожденных) и, возможно, это было их рук дело. Но как проверить? На каждой оперативке начальник устраивал нам «разнос». Мне надоело выслушивать замечания по этому поводу, и я решил организовать засаду. Взял двух молодых милиционеров, которые только устраивались на работу в горотдел, проинструктировал. Один из них пришел утром на автовокзал в роли уезжающего пассажира. Из его сумки выглядывала норковая шапка и серебряный поднос, чтобы привлечь внимание вора. Он потолкался у кассы, сел на лавочку, потом пошел покурить, а сумку оставил якобы без присмотра. Напарник в роли незнакомца сидел недалеко, притворялся спящим, а сам следил за сумкой. Однако тогда вор не появился.

На следующий день, только «уезжающий пассажир» вышел покурить, какой-то мужик схватил сумку и двинулся к выходу. Но был задержан вторым милиционером. Привели его в горотдел, радуясь успеху, однако начальник следствия заподозрил, что мы специально спровоцировали ситуацию, а значит, возбуждение уголовного дела незаконно. Я доказывал, что это случайное стечение обстоятельств, но следователь не унимался и пошел к прокурору. Тот тоже попытался выяснить у меня, не было ли это организовано специально, но я отверг данное предположение. Молодые сотрудники держались стойко и не признались, что участвовали в засаде по моей просьбе. Задержанный оказался «химиком», он уже трижды отбывал наказание в тюрьме, и каждый раз его досрочно освобождали за хорошее поведение. При обыске в его комнате нашли вещественные доказательства со всех предыдущих краж, которые он совершил, а это уже «серия» и законное основание вернуть его на нары. Так что наше «нарушение» только помогло восторжествовать справедливости. После суда вора отправили в тюрьму, и года три на автовокзале не было ни одной кражи.

ВООРУЖЕННЫЙ  ДЕЗЕРТИР

— Вам приходилось рисковать жизнью?

— В 1986 году (тогда я уже был заместителем начальника горотдела) из воинской части убежал солдат прямо с поста, захватив с собой автомат. Два дня искали его — безрезультатно. И тут в дежурную часть милиции поступило сообщение, что видели беглеца возле села Кирово. Оперативная группа в составе из пяти человек выехала в село, вооружены двумя автоматами, у меня — пистолет. Приехали, расспросили людей, оказалось, что информация ошибочная. На окраине села жила теща одного из наших сотрудников. Мы пообедали у нее, с собой взяли компот и вареники. Выезжаем из села и видим: на берегу пруда отдыхают взрослые с детьми, а по вспаханному полю бежит солдат с автоматом. Я, как руководитель группы, распределил сотрудников, чтобы они окружали его со всех сторон. Пытаюсь оттеснить толпу в сторону, объясняю, что сейчас может быть стрельба, но не получается, все с интересом наблюдают происходящее. Тогда я подошел к беглецу на расстояние разговора, пистолет запрятал, чтобы не было видно.

— Давай спокойно поговорим, я — без оружия. Положи автомат на землю и отойди от него на несколько метров, — сказал я ему. — Тебе ничего не будет, ну, объявят выговор.

Вижу, парень отбрасывает в сторону штык-нож, подсумок, перезаряжает автомат и… раздается выстрел. Пуля пролетела рядом со мной, у меня онемели ноги.

— Дезертир стрелял в Вас?

— Он настолько был взволнован, что не отсоединил магазин, и выстрел произошел случайно. Но мог оказаться роковым. Солдат бросил автомат и пошел к машине. Я забрал автомат и на ватных ногах пошел вслед за ним.

Мы покормили парня тещиными варениками со сметаной, и он уснул. А причина побега оказалась «классической»: друг написал ему письмо, в котором сообщал, что девушка солдата вышла замуж. Он расстроился и попросил отпустить его с поста. Но рядового оставили стоять в карауле. Когда пришли проверять пост, солдат, нарушив Устав, сидел на корточках, переживая «личную трагедию». Его ударили по лицу, и тогда он, дождавшись, когда остался один, ушел из воинской части.

Вернувшись в Никополь, нас попросили дать показания военному прокурору, и никто не сказал, что беглец произвел выстрел. Ему дали два года дисбата, а одного из нас начальство решило наградить за задержание вооруженного дезертира и выдало аж 20 рублей.

ГАЗЕТА И ТЕЛЕСТУДИЯ

— Вы не хотели работать в милиции, почему же не ушли?

— Да, я мечтал о журналистской работе и милицейские будни меня не прельщали. Но судьба распорядилась по-другому. Так получилось, что я посвятил милиции жизнь, а журналистике отдал сердце.

После 1985 года началась гласность, надо было пропагандировать деятельность милиции. В 1990 году мы создали газету «02-информ». Впервые в Украине! Позже в нескольких областных управлениях МВД появились газеты, но мы были первыми. «02-информ» выходила один раз в неделю тиражом 40 тысяч и распространялась бесплатно. Я совмещал две должности: заместитель начальника горотдела и редактор газеты. Но в 1993 году я решил, что газета — хорошо, а телевидение — лучше. И мы открыли первую в Украине милицейскую телестудию «02-информ». После нашего удачного опыта в областных центрах тоже начали создавать телестудии, всего в Украине их было 7 или 8. За работу в «криминальной» газете и телестудии я получил грамоту и ценный подарок от Президента Украины Леонида Кучмы и министра внутренних дел Юрия Кравченко.

— Как Вам удавалось снимать сюжеты?

— Нас часто брали на происшествия и на проведение спецопераций, а потом мы готовили из отснятого материала остросюжетные передачи. Однажды зафиксировали, как правоохранители задерживали вымогателя. Наши операторы пришли на место за три часа до начала операции. Один из них снимал, как коммунальники выбирают воду из колодца, кто-то сидит в машине ветеринарной помощи, кто-то в халате проверяет на рыночке возле автовокзала антисанитарию… Второй оператор снял, как вымогатель появился в условленном месте и ему передали пакет с тем, что он требовал. И тут по рации прозвучала команда начальника уголовного розыска Виктора Драчевского: «Берем!» Коммунальники и сотрудники ветслужбы тут же превратились в оперативников, подбежали к вымогателю и за считанные секунды задержали его.

— Ваша журналистская деятельность на этом не закончилась?

— Потом я издавал газету «Криминал. Факты. Версии» и «Вечерний Никополь», а в 2001 году мы воссоздали ветеранскую организацию МВД, куда вошли более 600 человек, и помогали им в решении проблем. Тогда же возникла идея создать музей, которую мы успешно воплотили в жизнь. Поскольку я начал собирать документально-историческую информацию о доблестной никопольской милиции, то вскоре в свет вышла книга «В эпицентре циклона». Это было только начало. Сейчас издана уже серия из семи книг. Еще три — готовы к печати, но пока не опубликованы.

— Почему? 

— Не пришло время. В одной из них, под названием «Черная метка ментов», описана деятельность никопольских криминальных авторитетов, в другой — «Версии Виктора Драчевского» — рассказывается о борьбе с организованными преступными группами, а третью — «Операция «Чернокнижник», я планирую издать к 100-летию уголовного розыска —
18 марта 2019 года.

Елена ЩЕРБОВА, фото автора