Как в Днепре появился уникальный архитектурный гигант (Фото)

Это здание клуба Екатеринославского Общественного собрания на улице Воскресенской (Ленина), 6 в Днепре, известное горожанам как Днепропетровская областная филармония им. Леонида Когана, а ранее — ДК железнодорожников, завершает список  объектов культурного наследия Днепропетровской области в категории национального значения, которые удостоились чести быть внесенными в Государственный реестр недвижимых памятников Украины.

Все началось с усадьбы…

История знакового архитектурного объекта началась с усадьбы и отличается пестротой событий и перевоплощений. В 1790 году князь Григорий Потемкин утвердил план Екатеринослава, разработанный архитектором Иваном Старовым.  Район на перекрестке нынешних улиц Воскресенской (Ленина) и Владимира Великого (Плеханова) был одним из самых сложных для освоения и развития, так как практически каждую весну «заливался» паводками. Спустя два года в планировку были внесены изменения. На ситуацию с застройкой они не повлияли: время для проведения глобальных работ, связанных со строительством системы коллекторов, подсыпкой грунта, еще не пришло, что не помешало появлению нескольких усадеб с малым количеством строений. Самой крупной из них, объединившей несколько земельных участков, с конца ХІХ века владел дворянин Иван Кизилов. Единственным зданием на всей территории был небольшой деревянный дом. Но, как говорят, — свято место пусто не бывает…

В аренде у клуба

В 1897 году Кизилов сдал усадьбу в аренду клубу Екатеринославского Общественного собрания, который использовал ее как сад, изменив, с согласия владельца, планировку под свои потребности. Здесь размещались эстрада, летний ресторан и деревянное здание летнего театра. В 1899 г. это здание было капитально перестроено, и у клуба появилась возможность пользоваться им круглый год. Сад находился в аренде более 10 лет. После смерти Ивана Кизилова дом, к удивлению многих, достался в наследство семье крестьян Старостиных. В сентябре 1908 года Окружной суд утвердил завещание, усадьба стала их собственностью, но уже в конце 1909-го Старостины продали ее Общественному собранию. В этом же году было принято решение о постройке нового здания театра — клуба, и в связи с этим объявлен конкурс на лучший проект. Его победителем стал знаменитый харьковский зодчий Александр Гинзбург, проектировавший для городов Харьковской губернии, Сум, Ялты.

Вызов традициям

По словам кандидата исторических наук, заведующего отделом Днепропетровского Национального исторического музея им.  Д.И. Яворницкого Максима Кавуна, в Екатеринославе Гинзбург спроектировал одно единственное здание.

«Клуб Общественного собрания, построенный в 1912 г. и открытый в 1913 г., стал архитектурной диковинкой. Его облик не похож на другие постройки зодчего. Во-первых, здание поражало свои­ми размерами, ведь четыре этажа в начале прошлого века — это практически небоскреб: именно так его называли в прессе, — рассказывает историк. —  Во-вторых, в нем совмещались функции театра и клуба, имелся великолепный зал на 1400 мест. В-третьих, и это самое главное, — клуб был выполнен в новаторском стиле. Историки архитектуры называют Гинзбурга предвестником конструктивизма, расцвет которого пришелся на 20-е годы прошлого столетия. Асимметричные формы здания стали вызовом архитектурной традиции. В нем синтезированы прямые и кривые линии, плоские и выпуклые элементы. Вместо широких окон — вертикальные узкие проемы. Фасады лишены всякого декора. Использование железобетона производило особое впечатление на современников. Александр Гинзбург создал первое в Российской империи здание без карниза, имевшее плоскую железобетонную крышу. После открытия, на крыше собирались устроить каток для любителей катания на роликовых коньках, но эта идея не была реализована»

Оригинальное размещение театрального зала на 1400 мест уменьшило площадь участка, выделенного под строительство, что позволило сберечь старый сад.

В «связке» с событиями

Дальнейшая судьба клуба попала в зависимость от целого ряда  событий. В ходе строительства, оказавшегося крайне дорогостоящим, начались проблемы с финансированием. Чтобы погасить крупные долги, Общественному собранию пришлось под залог имущества брать ссуду в Земельном банке Харькова. Затем по ряду технических причин «застопорился» ввод здания в эксплуатацию. В ответ на прошение клуба относительно начала деятельности Губернское Правление разрешило открыть лишь подвал, первый и второй этажи. Все, что было расположено выше, требовало дополнительного утверждения в технико-строительном комитете Министерства внутренних дел. Каким-то образом клубным старшинам удалось «смягчить» комиссию, в результате чего было получено разрешение на проведение концертов, но спектакли по-прежнему оставались под запретом. Из-за сомнений в прочности для публики был закрыт и театральный балкон. После начала Первой мировой войны Общественное собрание оказалось на грани финансового краха. Причиной послужили запрет на азартные игры и введение «сухого закона». Членских взносов, платы за билеты на концерты и посещение сада было недостаточно. К тому же часть помещений была занята под эвакогоспиталь и склад мебели, вывезенной из учебных заведений, которые Военное ведомство также использовало для размещения раненых. Плата за аренду исчислялась копейками.

Выставили на торги

Время шло, долги росли, как на дрожжах и, в конце концов, терпение харьковского банка лопнуло — в мае 1916 года клуб был выставлен на торги. В результате, он перешел во владение Товарищества на паях паровых мельниц «Кононенко и Пивоваров», находившегося в г. Лебедине Харьковской губернии ( в Екатеринославе работала одна из его мельниц). Доподлинно неизвестно, в каком качестве новые владельцы собирались использовать приобретенное имущество. Можно предположить, что о перестройке «небоскреба» под мельницу они все же не задумывались, собираясь после окончания войны  использовать его по прямому назначению. Пока же здесь продолжалась работа организаций от военного ведомства. Следует отметить, что с потерей здания существование клуба Общественного собрания не прекратилось. Он продолжил свою деятельность, перебравшись в дом Тарнопольских, находящийся  на углу ул. Кудашевской (Баррикадной) и проспекта. «Небоскреб» оказался не при «клубных» делах. В 1917 году, во время большевистского переворота, на его крыше были установлены пулеметы, обстреливающие штаб войск Центральной Рады, который «оккупировал» Главпочтамт. Спустя пару лет здание собирались передать Политехническому институту, но до этого не дошло. Осенью 1919-го в нем располагался отдел пропаганды республики Махно. А дальше громадное дорого­стоящее творение Гинзбурга оказалось покинутым, чем не преминули воспользоваться мародеры.

Смена статусов

Архитектурный гигант пустовал около 10 лет. Наконец, весной 1927 года начались переговоры между профсоюзом транспортников и окружными властями о возможности размещения здесь Клуба железнодорожников. Дело в том, что денег на реализацию проекта нового здания не выделили, поэтому решили обойтись «упрощенным» вариантом. На ремонт «небоскреба» бросили все имеющиеся средства и силы. В результате, осенью того же года, к 10-й годовщине Великого Октября Клуб железно­дорожников был официально открыт. Это событие подтвердили переименованием. К имеющемуся названию добавили дату — «… им. 10-летия Октябрьской революции». В дальнейшем, рассказывает Максим Кавун, здесь находились театральные учреждения: с 1930 (с «перерывами») до 1956 года — театр русской драмы им. М. Горького, затем — театр юного зрителя (1969 — 1997 гг.). В конце 50-х — начале 60-х гг. предполагалась капитальная  реконструкция, предусматривающая значительные изменения в архитектуре здания. Этот проект не был реализован, реконструкцию провели в соответствии с другим проектом, что все — таки повлияло на внешний облик бывшего театра-клуба Общественного собрания. «На рубеже XX-XXI веков обветшавший «ветеран» вновь пустовал. Наконец, в 2001 г. сюда переехала областная филармония. На данный момент здание охраняется в статусе памятника архитектуры национального значения», — подчеркивает историк.

 

Полина Дмитриева,

фото из открытых источников