Как в Днепре появились первые гостиницы (Фото)

Более точные сведения касательно Екатеринославского (ныне Днепровского) гостиничного дела относятся к 1850-м годам. Одной из лучших в то время считалась гостиница Морица, размещавшаяся в двухэтажном доме в центре города (точное месторасположение неизвестно). В ней устраивали литературные обеды екатеринославские «пиквики» — литературное общество, взявшее себе название «Пиквикский клуб». «Пиквики» были оригинальным явлением общественно-культурной жизни города в преддверии буржуазных реформ, активно выступали за отмену крепостного права. По свидетельствам современников, в гостинице Морица в один из своих приездов в Екатеринослав, останавливался выдающийся хирург Николай Пирогов. Рассказывает сообщество «Екатеринославъ — Днепропетровск».

В издании «Екатеринославский юбилейный листок» 1887 года можно встретить упоминания уже о нескольких гостиницах. На Полицейской (Шевченко) улице находилась гостиница «Симферополь», которую содержал Касим Эфенди Ферил. На Екатерининском проспекте размещалась гостиница «Гранд-Отель». На углу Упорной (Глинки) и Харьковской улиц работала гостиница «Москва». Эти данные свидетельствуют о том, что со вступлением Екатеринослава в эпоху индустриального бума 1880-х годов, гостиничный бизнес вступил в новую фазу своего развития.

Конец XIX — начало ХХ веков стали временем расцвета Екатеринослава как индустриальной столицы Юга России. Кардинально изменилось лицо города, его центральная часть приобрела фешенебельный вид. В этот период были построены целый ряд гостиниц, названия которых — «Бристоль», «Пальмира», «Лондонская», «Гранд-Отель» (уже другой), «Франция» («Hotel de France»), «Астория», «Континенталь», «Европейская» («Hotel D’ Europe») и другие. Всего в те годы в Екатеринославе работала 31 гостиница, что являлось неплохим показателем для города с населением в 220 тысяч человек.

Цены на услуги главных отелей города варьировались в среднем от 1 до 5 рублей за номер в сутки. Самую высокую цену от 1,25 — 1,5 до 10-12 рублей держали гостиницы «Континенталь», «Европейская», «Лондонская», «Бристоль». Гостиницы попроще, как например «Железнодорожная гостиница», предлагали номера от 75 копеек до 2,50 — 3 рублей.

Гостиницы «Бристоль» и «Пальмира» размещались в квартале Екатерининского проспекта, между Воскресенской улицей (до недавнего времени ул. Ленина) и Садовой улицей (ныне ул. Андрея Фабра (бывш. ул. Серова). «Бристоль» занимал лидирующую позицию среди подобных заведений. К услугам посетителей предлагались электрическое освещение, горячая и холодная вода, зал ресторана на веранде расположенной на навесах над Проспектом. В начале 1910-х годов новый владелец «Бристоля» на месте старого здания выстроил новое шестиэтажное. Новый «Бристоль» имел 140 комнат и отдельные апартаменты, собственную телефонную станцию, почту, телеграф, «аутогараж», лифт, центральное отопление, ванны. Гостиница была роскошно обставлена стильной мебелью по образцу европейских столичных гостиниц.

Гостиница «Пальмира» была значительно проще «Бристоля». Она размещалась по соседству, в небольшом двухэтажном доме с оригинальной башней на углу Екатерининского проспекта и Садовой улицы. Здания «Бристоля» и «Пальмиры» были разрушены во время Великой Отечественной войны. Уже после войны, отстраивая этот участок проспекта Карла Маркса, архитектор Д. Щербаков предложил использовать мотив разрушенного здания «Пальмиры». Так появилась известная всем башня, венчающая жилой дом на углу проспекта Дмитрия Яворницкого и улицы Андрея Фабра.

В 1912-13 годах напротив «Бристоля» открылся его главный конкурент — «Астория». Пятиэтажное здание в смешанном стиле неоклассицизма с модерном имело роскошные номера, оборудованные стильной мебелью, лифт, первоклассную кухню. Еще одной из самых комфортабельных гостиниц Екатеринослава того времени, была гостиница «Лондонская», размещавшаяся на Клубной улице (бывш. Ленина, ныне Воскресенской). Ее здание с барельефом Бетховена и скульптурой музы, хоть и в перестроенном виде, но сохранилось до наших дней.

Названия большинства отелей сверкали европейским шиком — «Бристоль», «Версаль», «Брюссель», «Континенталь», «Империаль» и другие. На Екатерининском проспекте и прилегающих кварталах встречались только «европейские» названия, исключение делалось только для столиц — Санкт-Петербурга и Москвы. А ближе к окраинам начинались отечественные имена: «Рига», «Ялта», «Ливадия», «Одесса», «Ростов», «Никополь» и другие.

Кроме гостиниц, в Екатеринославе начала ХХ века работали «мебилированные комнаты», «ночлежные дома», «номера» и «постоялые дворы». Последние сосредотачивались возле базарных площадей. В 1913 году в городе насчитывалось 4 «мебилированных комнаты», 7 ночлежных домов, 14 «номеров» и 6 «постоялых дворов».

В годы Гражданской войны гостиничное хозяйство Екатеринослава было подорвано. Уцелели и функционировали только несколько гостиниц — «Астория», «Спартак» (объединенные «Бристоль» и «Пальмира»), «Красная» (бывшая «Лондонская»). Изменялись названия, трансформировались социальные представления и уровень гостиничного сервиса в рамках советской системы хозяйствования. Окончательную черту под «екатеринославской эпохой» в этой отрасли подвела Великая Отечественная война, оборвавшая физическую жизнь большинства отелей Екатеринослава.

Подготовлено сообществом
«Екатеринославъ — Днепропетровск»
по материалам краеведа и историка
Максима Кавуна