Мария Пинчук: «Если много дано, надо делиться с другими»

Ежегодно во второе воскресенье декабря в Украине отмечают День благотворительности. Он основан Указом Президента Украины 13 декабря 2007 года с целью «утверждения принципов гуманизма и милосердия, способствованию развития благотворительной деятельности и в поддержку инициативы общественных организаций». По случаю праздника «Вісті» пообщались с Марией Пинчук, в январе этого года основавшей в Днепре благотворительный фонд «За Дітей», и расспросили о помощи другим, бизнесе и участии в ее жизни отца.

ЖИЗНЕННАЯ ПОТРЕБНОСТЬ

— Мария, как пришло понимание, что Вам надо заниматься благотворительностью?

— Желание помогать другим появилось рано и естественным образом. Это не было чем-то спланированным, просчитанным. Я просто чувствовала, что если мне много дано, то должна делиться по возможности с теми, кому дано меньше, — и с детства помогала друзьям, окружавшим меня людям, которые, как я видела, нуждались в помощи. Многие годы очень отзывчиво отношусь к людям, стараюсь помочь и поддержать, чем могу. Причем делаю это не потому, что считаю так делать правильно, — я действительно ощущаю, что мне это необходимо.

— Ваш отец, Виктор Пинчук, который известен не только как бизнесмен, но и как филантроп, влиял на Вас в этом плане?

— Я уверена, что да. Папа многие годы занимается благотворительностью, и это стало важной составляющей и моей жизни.

— Вы говорите с ним на эту тему?

— Мы с ним беседуем на все темы, это всегда глубокие разговоры. И, однозначно, общение с ним подтолкнуло меня к созданию первого благотворительного фонда. Мне было лет 20, я ему рассказывала о своих затеях и именно в разговорах с ним поняла, что это то, что хочу сейчас делать. И он меня в этом поддержал.

— Что это был за фонд и чем он занимался?

— Он был связан с детьми. Так получается, что вся моя деятельность связана с детьми: они мне кажутся самыми беззащитными созданиями; когда их обижают, нарушают их права, их всегда жалко и хочется помочь, защитить. Еще будучи студенткой ДНУ, я со знакомой основала БФ «Манго». Детское название, но оно неспроста: манго — солнечный фрукт, фрукт жизни. Мы ездили по детским домам, проводили там праздники, привозили подарки, оказывали всевозможную помощь. Я привлекала своих знакомых, друзей, готовых поддерживать работу фонда, — как это делается во всем мире. Когда мы вместе с модельным агентством два года подряд устраивали конкурс «Мини-Мисс и Мини-Мистер Восточная Украина», то проводили отборочные конкурсы и в детских домах, приглашали на финал их победителей, профинансировали также участие двух детей во всеукраинском финале. Фонд просуществовал около трех лет, потом мне нужно было переключиться на другие задачи (в частности, закончить учебу). Я продолжила заниматься благотворительностью, уже основав бизнес.

ПРОТИВ НАСИЛИЯ И ЗА ХОРОШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

— Почему решили открыть БФ «За Дітей»?

— Чтобы помогать детям более глобально, системно. Я посмотрела несколько страшных передач о том, как усыновленных детей морили голодом, сажали на цепь, и стала думать, что могу сделать, чтобы снизить процент таких случаев. Так появилась идея создания фонда, который мы зарегистрировали в январе. Выбрали два направления деятельности: немонетизированная (юридическая, материальная, психологическая) помощь детям, предупреждение и борьба с насилием над детьми, а также помощь школьникам в определении будущей профессии, а студентам — в получении качественного образования и практических знаний о выбранной профессии. Весной мы планировали провести ярмарку профориентации, где школьники и студенты могли бы пообщаться с представителями разных профессий, руководителями компаний, возможно, будущими работодателями. Но карантин нарушил эти планы.

Сейчас мы оказываем юридическую помощь по частным обращениям. Например, папе, которому мама не разрешала видеться с сыном, наш юрист помог выиграть суд. Одесситке, которая хочет усыновить детей из Днепра, помогаем оформлять документы. Наш юрист также посещает заседания суда по нашумевшему делу Житник: это завуч школы, у которой дома нашли прикованного к кровати мальчика, над которым она взяла опеку. Мы не можем влиять на процесс, но показываем, что это дело на общественном контроле… Хочется призвать людей, если они становятся свидетелями того, как родители, опекуны бьют детей, издеваются над ними, чтобы не проходили мимо, а обращались к нам, в полицию.

— Были случаи, когда у Вас просили помощи, а Вы не могли или не хотели помочь?

— Я такого не вспомню… Хотя нет, был случай. В фонд написала женщина: мол, я многодетная мать-одиночка, практически безработная, детям почти нечего кушать, «можете выделить денег на приобретение телевизора?». В таких случаях думаешь, насколько правильная просьба? Мы по всем обращениям наводим справки, узнаем подробности. У меня сформировалось такое понимание, что надо давать не какую-то сумму, а вещь, в которой нуждаются: продукты, лекарства, помочь ребенка устроить в садик или институт. Мне важно понимать, что моя помощь закрыла определенную потребность и достигла своей цели. А деньги могут украсть, потерять, потратить не на то — соблазны велики.

— Иногда благотворительность рассматривают и как вид бизнеса…

— Понятно, почему кто-то использует благотворительность как бизнес: многие готовы делиться деньгами на благое дело, поэтому можно привлечь маленькие и большие инвестиции. Те, у кого такой цели нет, отчитываются за каждую полученную копейку. Людям, готовым помочь нуждающимся, важно доверять фонду или лицу, занимающемуся благотворительностью. Я не сомневаюсь, что мне доверяют: ко мне обращаются и те, кто хотят помочь, советуются, предлагают сотрудничество. Тут как раз тот случай, когда я должна воспользоваться своей репутацией во благо других людей.

РАССЧИТЫВАТЬ НА СЕБЯ

— Вы не публичная личность. Многие знают только то, что Вы — дочь Виктора Пинчука. Расскажите немного о себе.

— Я окончила школу в Англии, где училась с 12 лет. Нас в школе, кстати, по субботам постоянно привлекали к волонтерской работе, и я всегда первая вызывалась в дом престарелых, который был поблизости: наверное, так я компенсировала свою потребность в заботе о своих бабушках и дедушках, за которыми скучала. Я очень хотела домой. Вернулась в Днепропетровск, поступила в университет на специальность «психология» со знанием английского языка. Начала заниматься благотворительным фондом. Потом поступила в Лондонскую школу экономики: чувствовала, что во мне есть предпринимательская жилка, но для развития в этом направлении не хватало знаний. Проучилась там 2 года (жила на две страны), прошла стажировку в двух пиар-компаниях. Меня там никто не знал, и была возможность понять, кто я на самом деле, что могу. Это очень полезный опыт: для любого руководителя важно побыть подчиненным.

Потом я приняла решение остаться в Днепре. И основала психологический центр Edhouse, связанный с детьми. Через несколько лет он перерос в частный детский садик, который был успешным и которым я занималась до этой осени. Закрыв его, я отдала мебель и игрушки из него нескольким детским домам семейного типа и шелтерам — учреждениям для женщин с детьми, оказавшимся в тяжелой ситуации. Сейчас развиваю новый бизнес в сфере недвижимости.

— С отцом советуетесь в предпринимательских вопросах?

— Я всегда могу с ним посоветоваться. И то, что я это знаю, для меня большое счастье. Но обращение к нему за советом — это что называется тяжелая артиллерия. Я не злоупотребляю такой возможностью.

— Привлекали Вы отца как ресурс, начиная бизнес?

— Когда я открывала Edhouse, я у него не просила ничего. Мне тогда было 26, я не умела вести дела и не знала, получится у меня или нет, поэтому решила рассчитывать на те средства, которыми располагала, — не тратить их, условно говоря, на побрякушки, а вкладывать в бизнес. Некоторые люди не понимали, почему я так поступаю, думали, что папа вообще не участвует в моей жизни. Но это совсем не так, я просто всегда чувствовала перед ним большую ответственность. Я ему рассказала о том, что что-то создала, уже после того, как это стало на что-то похоже. Попросить может каждый. Мне важно самой было понять, на что я способна. Иначе бы я не поняла.

— Дочке Вы прививаете идеи благотворительности?

— Маргарите — десять с половиной, и я ей прививаю мысль, что ее учеба — это ее работа, которую она должна хорошо делать. Что она должна развиваться, стремиться к реализации, рассчитывать на себя. Мария и Маргарита Пинчук

 

Я не навязываю ей свое видение благотворительности, но собственным примером и активной жизненной позицией показываю, что нельзя быть безразличной.

НАТАЛИЯ РЕКУНЕНКО,
ФОТО ИЗ АРХИВА МАРИИ ПИНЧУК