Забытый подвиг еврея из Днепропетровска

Нет, этот еврей не таранил на самолете колонну фашистских танков, не закрывал своей грудью вражеский дот, не поднимал из окопов в атаку солдат. Он даже не был военным, а всего лишь — инженером-металлургом.

В свои 25 лет, перед началом Великой Отечественной войны, стал главным инженером Днепропетровского металлургического завода и в эвакуации создал уникальную технологию производства снарядов, прожигающих танковую броню, а позже — супермашину для литья особо прочной бронированной стали.

За что коренной днепропетровец Вениамин Вениаминович Фульмахт стал дважды лауреатом Сталинской премии.

Ужас эвакуации и торжество мобилизации

Повествование о заслугах этого человека необходимо начать с краткого экскурса исторического момента того нелегкого времени — начала Великой Отечественной войны.
С конца июня и до ноября 1941 года армия фашистской Германии захватила обширные территории СССР. Большое число советских военных предприятий было сконцентрировано на оккупированных территориях или в местах, которым угрожала оккупация. В создавшейся обстановке советское правительство было вынуждено эвакуировать тысячи промышленных предприя­тий вместе с рабочим персоналом с территорий, находившихся под угрозой оккупации.

Из-за политической недальновидности и кадровых чисток высшего командного состава Красной армии Сталин и руководство страны были уверены, что война либо не начнется, либо, начавшись, сразу же перейдет на территорию врага, возможность отступления ими не рассматривалась. Поэтому эвакуация миллионов людей и тысяч промышленных предприятий производилась спонтанно, в общей сумятице и под непрерывными бомбежками с воздуха.

Вениамин Вениаминович Фульмахт Эвакуацию осложнял также приказ Государственного комитета обороны (ГКО) продолжать производственную деятельность до последнего момента и начинать демонтаж заводов только по приказу уполномоченного ГКО или вышестоящего наркомата. Поэтому демонтаж многих заводов начинался лишь при непосредственном приближении врага, когда для организованной эвакуации времени уже не оставалось. В это число вошли практически все металлургические заводы Днепропетровской области.

Из Украины, окончательно оккупированной только в октябре 1941 года, вывезли 419 промышленных объектов и предприятий с тысячами рабочих. Большинство в Поволжье, на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию.

В декабре 1941 года выплавка чугуна в СССР, по сравнению с июнем, уменьшилась более чем в четыре раза, выплавка стали и производство проката — в три с лишним раза. Большой недостаток ощущал фронт и в самолетах, бронетанковой и другой технике. К концу 1941 года исключительно тяжелое положение сложилось в производстве боеприпасов.

Однако эвакуированные предприятия сравнительно быстро возобновили производство. Иногда станки начинали работать еще до того, как в цехах возводились стены и крыши. И уже в течение 1942 года советские военные предприятия выпустили военной продукции намного превышавшее производство фашистской Германии и потери Красной армии в боях.

В тяжелейших условиях советская военная промышленность достигла результатов, несравнимых с показателями других стран — участниц Второй мировой войны. Это было трудовым подвигом людей различных профессий, званий и национальностей. А вклад евреев превысил их процентную долю в населении СССР.

Охота на Фульмахтов

То ли по иронии судьбы, то ли по злой воле рока история написания этого материала выдалась такой же многострадальной и таинственной, как и сбор — буквально по крупицам — сведений о нашем легендарном еврее-земляке. Началось все со звонка из Израиля от моего давнишнего друга и коллеги — журналиста, фотографа, режиссера, кинооператора, музыковеда и просто хорошего человека — Валерия Мякотенко (Бороды), который вот уже пятый год живет на Земле Обетованной.

Он начал издалека, дескать, знаю ли я кого-нибудь из наших, днепропетровских, евреев, дважды награжденных высшими государственными премиями за вклад в победу Великой Отечественной войны?.. Потом безрезультатно вспоминали, куда эвакуировались осенью 1941-го наши металлургические заводы? Тогда Борода почему-то был уверен, что речь идет о Петровке (Днепропетровском металлургическом заводе имени Петровского).

Увы, координаты эвакуированной в Магнитогорск Петровки не совпали — интересовал Нижний Тагил, именно туда увезли людей и оборудование завода с берегов Днепра, где более четырех лет главный инженер того предприятия Вениамин Фульмахт, воплощением своих гениальных идей, приближал Великую Победу. По нашим предположениям — то был один из местных трубопрокатных заводов.

Забегая вперед, с большим сожалением констатирую, что название завода, где с 1939 года главным инженером трудился Вениамин Вениаминович Фульмахт, до сих пор выяснить так и не удалось. Обратился за помощью к директору музея «Память еврейского народа и Холокост в Украине» и директору Украинского института изучения Холокоста «Ткума» Игорю Щупаку с просьбой о помощи. Казалось, кому, ежели не ему, сподручнее установить этот факт?!. Но, куда там, господин Щупак счел мою просьбу более, чем мелкой и, сославшись на занятость и ежедневные съемки для телевидения,- вежливо отказался.

После неудачных попыток у других музеев города выяснить название этого завода и подробнос­ти биографии Вениамина Фульмахта, я в очередной (наверное, сотый) раз призвал в помощь все доступные сайты интернет-сети. И, о чудо, израильский сайт «Исход советских евреев», откликнулся на фамилию Фульмахт. Правда, не Вениамина, а Виктора, но — Вениаминовича по отчеству. Это вселило толику надежды. На одной из страничек сайта помещалось интервью Виктора Фульмахта о еврейском движении и диссидентстве в СССР, датированное 2004 годом. Вот фрагменты из этой публикации.

«Виктор Фульмахт — многолетний отказник из Москвы, дом которого был всегда открыт для участников еврейского движения в СССР. Окончил московский Институт стали. Много лет работал по специальности. Учил иврит у первых советских преподавателей иврита. Впоследствии Виктор сам преподавал иврит в Москве и стал одним из лидеров еврейского движения.

Я родился в 1945 году в Москве, на Арбате в коммуналке, — рассказывает Виктор Вениаминович. — В юношестве у меня не было ни малейшего понятия об антисемитизме. Дело в том, что я учился в такой школе, где еврейские ребята — это была сила и физическая, и умственная, поэтому нас не очень-то можно было задавить. А, в общем, среда была интеллигентская.

При поступлении на мехмат меня аккуратно срезали. Потом я узнал, что экзаменатор таким образом отсеивал евреев, причем сам математик был очень хороший. Тогда у меня не было мысли, что меня срезали как еврея, мне это даже в голову не приходило. Поступил в педагогический институт, а потом ушел оттуда, чтобы не забрали в армию. Пошел учиться в Институт стали (там была военная кафедра), где мне покровительствовало начальство, так как я был сыном Вениамина Вениаминовича Фульмахта. Мой отец был очень крупным и авторитетным металлургом, и все металлургические боссы были его ученики и почитатели, он был гуру черной металлургии.

В 1988 году, после долгих лет отказа (c 1978 года), репатриировался в Израиль, работал программистом. Живу в Иерусалиме. У меня две дочери и пятеро внуков, которые тоже живут в Израиле».

Все, больше о своем отце в довольно-таки объемном интервью — ни слова. На электронный адрес сайта я отправил письмо, с просьбой дать какие-либо координаты Виктора Фульмахта. Через пару недель повторил просьбу, потом еще и еще — безответно! Связываюсь с новоявленным израильским репатриантом Валерой Мякотенко, рассказываю о зацепке, с помощью которой можно выйти на сына Виктора, проживающем в Иерусалиме, и более предметно расспросить его об отце. Борода также загорелся и пообещал подумать, как это сделать. Это меня успокоило, и я, признаться, на довольно продолжительное время переключился на, так сказать, дела текущие. Недавний звонок из Израиля вновь вверг меня в азарт охоты, теперь уже, на отца и сына Фульмахтов.

Борода рассказал, что поисками Виктора Фульмахта в Иерусалиме занялся израильский русскоязычный журнал «Голос инвалидов войны». И таки нашел. Корреспонденту журнала Давиду Канту удалось встретиться и поговорить с Виктором Вениаминовичем, после чего появилась публикация, отрывки из которой предлагаем вашему вниманию.

Отец — лауреат, сын — диссидент

В 1941 году Вениамину Вениаминовичу Фульмахту было всего 27 лет, но не возраст определял в те годы обязанности и ответственность, которые возлагались на плечи людей. Под снарядами и бомбами наступающих немецких дивизий Вениамин Фульмахт организовал эвакуацию людей и оборудования Днепропетровского металлургического завода на Урал.
По прибытии в Нижний Тагил надо было организовать производство мин и снарядов. Сочетание организационной и инженерной работы приносило свои плоды. Непрерывным потоком на фронт с Урала шли боеприпасы. Другое поручение — работа над созданием усиленной брони для танков, над увеличением производительности оборудования.

В 1943 году Вениамину Фульмахту была присуждена Сталинская премия. В постановлении говорится, что звание лауреата высшей госпремии 3-й степени присвоено ему за разработку нового метода изготовления боеприпасов, значительно ускорившего процесс их производства. К документу приложена копия письма И. Сталина с благодарностью от Красной армии за заботу о вооруженных силах Советского Союза.

По утверждению Виктора Фульмахта, его отец Вениамин Вениаминович Фульмахт родился в Днепропетровске в 1916 году. Отец его умер до рождения сына, поэтому мальчик и получил имя отца. Мать Любовь Евсеевна работала портнихой. Вениамин-младший учился в хедере и окончил обычную среднюю школу, затем политехнический институт. Перед войной стал главным инженером металлургического завода в Днепропетровске. Когда гитлеровские войска приближались к городу, началась эвакуация предприятий. Вениамин Фульмахт руководил отправкой на Урал, в Нижний Тагил, оборудования, специалистов и их семей. В кратчайшие сроки нужно было налаживать производство военной техники и боеприпасов. Вениамин Фульмахт стал одним из разработчиков новых методов их изготовления. Это ускорило процесс производства.

В частности, разработал революционную технологию изготовления особых — кумулятивных снарядов, которые в отличие от иных прожигали танковую броню или бетонные стены укреплений и взрывались внутри, следовательно, были значительно эффективнее. Талантливого инженера вызвали в Москву и предложили работать в научно-исследовательском институте черной металлургии. В 1952 году Вениамину Фульмахту была присуждена еще одна Государственная премия второй степени за разработку конструкции машин и технологии литья особой, бронированной стали.

На Урале он познакомился, полюбил и женился на Мирьям Абрамовне, которая приехала из Москвы и работала на заводе юристом.

Своими научно-практическими знаниями и разработками (естественно, не военного значения) ученый-металлург делился не только в Советском Союзе и в соцстранах Варшавского договора, а также в Японии, Австрии, Финляндии, Франции. В результате чего десять стран купили металлургические установки, в разработке которых он принимал деятельное участие либо ему принадлежало авторство.

После развала Союза, в 1992 году, Вениамин Вениаминович Фульмахт репатриировался в Израиль, жил с сыном в Иерусалиме, где и был похоронен в 1995 году.

О вкладе советских евреев, в данном случае, тружениках тыла в победу над фашизмом рассказано немало. Хочется надеяться, что результат наших поисков дополнит историю трудового подвига тех, о ком многое или умалчивалось, или неизвестно.

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО